Человек сотворен по образу и по подобию Божию, но грех исказил красоту образа…
Почему Бог не сотворил человека безгрешным принудительно
Бог сотворил душу, а не грех. Преимущественным благом ее было пребывание с Богом и единение с Ним в любви. Отпав от Него, она стала страдать различными и многообразными недугами. Почему же в ней есть общая восприимчивость к злу? Из-за свободного стремления, всего более соответствующего разумной твари. Не будучи связана никакой необходимостью, получив от Творца жизнь свободную, как сотворенная по образу Божию, она познает доброе, умеет им наслаждаться, одарена свободой и силой соблюдать жизнь, какая ей свойственна, но имеет и свободу уклоняться от прекрасного… Но, говорят, почему в самом устройстве не дано нам безгрешности, чтобы нельзя было согрешить, хотя бы и хотели? Потому же, почему и ты не признаешь слуг достойными, если держишь их связанными, но когда видишь, что добровольно выполняют перед тобою свои обязанности. Поэтому и Богу угодно не вынужденное, но совершаемое добровольно; добродетель же происходит от свободной воли, а не от необходимости, а свобода воли зависит от того, что в нас; и что в нас-то свободно. Поэтому кто порицает Творца, что не устроил нас безгрешными, тот не что иное делает, как предпочитает природу неразумную, неподвижную и не имеющую никаких стремлений, природе, одаренной произволением и самодеятельностью.
Должно обуздывать и сдерживать тело, как порывы коня. Смятение, производимое им в душе, надо усмирять, поражая рассудком, как бичом, а не ослаблять вовсе узды сластолюбия и не пренебрегать тем, что ум увлекается им, подобно вознице, которого неудержимо несут необузданные кони.
Четвероногие смотрят в землю и потуплены к чреву, а у человека взор обращен к небу, чтобы он не предавался чреву и плотским страстям, но имел всецелое стремление к Горнему шествию.
…По природе всякий человек и со всеми равночестен, и преимущества наши не в роде, не в избытке имения, не в устройстве тела, но в преимущественном страхе Божием.
…Подлинно это избыток несмыслености и скотского неразумия, если созданный по образу Творца не сознает первоначального своего устройства, не хочет уразуметь всего Божия о нем Домостроительства и по оному заключать о собственном своем достоинстве, но до того забывает все это, что, отвергнув образ Небесного, восприемлет образ перстного.
Зиждитель человека, Бог, создал его <человека> простым по образу Своему, Который спасает сердца; но впоследствии, опутав его <сердце> плотскими страстями, мы сделали из него сердце многовидное и многоличное, растлив его боговидность, простоту и единообразность.
Мы, люди, введены в мир сей как бы в общее училище: нам, получившим ум, имеющим глаза для наблюдения, повелено, как бы по некоторым письменам, по устройству и управлению вселенной познавать Бога.
Те, кто плохо применяют это тело и обращают его на служение греху,– готовят себе смерть.
Кто хочет пощадить тело как единственное достояние, необходимое душе и содействующее ей в земной жизни, тот немного займется его нуждами, чтобы только поддерживать его и через умеренное попечение сохранить здоровым на служение душе, а не давать ему воли скакать от пресыщения… Если же позволим телу быть дерзким и ежедневно пресыщаться, как необузданному коню, то в конце концов увлеченные его порывами, будем повержены на землю.
Скоро оказался Адам вне рая, вне блаженной жизни, сделавшись злым не по необходимости, но по безрассудству.
Если не помнишь первоначального своего происхождения, то составь понятие о своем достоинстве по возданной за тебя цене. Посмотри, что дано взамен тебе и познай, чего ты стоишь. Ты куплен многоценною Кровию Христовою: не будь же рабом греха; уразумей себе цену, чтобы не уподобиться скотом несмысленным (Пс. 48, 13).
…От природы в нас есть вожделение прекрасного, хотя по большей части одному то, а другому другое кажется прекрасным…
<Познай себя>… земного по природе, но дело Божиих рук, много уступающего бессловесным в силе, но поставленного властелином над бессловесными и неодушевленными тварями, умаленного в том, чем снабдила природа, но по превосходству разума способного возноситься в самое небо.
Кто признает полезным то, что ему угодно, тот ненадежно судит о справедливом – он похож на слепца…
Если излишнее попечение о теле бесполезно для самого тела и вредно для души, то покоряться и услуживать телу – явное безумие.
Строение твоего тела учит тебя о цели, для которой ты создан: ты сотворен прямым, чтобы не влачил жизни своей по земле, но взирал на Небо и на сущего там Бога и чтобы не гонялся за животным наслаждением, но, согласно с данным тебе разумом, жил небесной жизнью.

#ПАТРОЛОГИЯ

Единство Божества утверждается прежде всего на Единстве Божественного Существа в Трех Лицах Святой Троицы. «Хотя два по числу (Отец и Сын), но нераздельны по Естеству… Один Бог, Он же и Отец, один Бог и Сын. И не два Бога, потому что Сын имеет тождество с Отцом, Ибо не иное Божество созерцало в Отце, а иное в Сыне, не иное Естество Отчее, а иное Сыновнее, Поэтому, чтобы уяснилась для тебя особенность Лиц, считай особо Отца и особо Сына, но чтобы не впасть тебе в многобожие, исповедуй в обоих Единую Сущность. Так и Савеллий падет и Аномей сокрушится» (Беседа 24, Против савеллиан). «Что представляет тебе когда-либо мысль о Существе Отца, то же представляй себе и о Сыне, а равно то же и о Духе Святом. Понятие Несозданного и Непостижимого есть одно и то же в рассуждении Отца и Сына и Святого Духа…
Что касается до бесконечности, непостижимости, несозданности, необъемлемости местом и до всего подобного этому, то нет никакого различия в Животворящем Естестве, разумею Отца, Сына и Духа Святого; но усматривается в них некое непрерывное и нерасторгаемое общение… Невозможно представить мысленно какое-либо сечение или разделение, так чтобы или Сын представляем был без Отца, или Дух отделяем от Сына, а напротив того, находим между Ними некое неизреченное и недомыслимое как общение, так и разделение; ни разность Ипостасей не расторгает непрерывности Естества, ни общность Сущности не сливает отличительных признаков» (Письмо 38). Святой Василий просит не удивляться, если он говорит, что Одно и То же и соединено и разделено, и если он представляет мысленно, как бы в гадании, некое новое и необычайное как Разделение соединенное, так и Единение разделенное. «Вы примите слово мое, — говорит он, — как подобие и тень Истины, а не как самую Действительную Истину, ибо невозможно, чтобы представляемое в подобиях было во всем сходно с тем, для изображения чего берется» (Письмо 38).
Другим основанием для утверждения Единства Божества служит Единоначалие Отца. Подобно святителю Афанасию, святитель Василий исповедует, что Отец есть Начало и Причина Сына и Духа, но Природа Отца, Сына и Святого Духа одна и та же и Божество Едино (Письмо 210). «Отец, имеющий совершенное и ни в чем не скудное бытие, есть корень и источник Сына и Святого Духа» (Беседа 24).
Признавая Единство Божественной Сущности, святой Василий определенно заявляет, что он принимает и единосущие, поясняя что Единосущие обозначает то, что в сущности Бог Единосущен с Богом же в Сущности (Письмо 8). Из этого, как прямой вывод, следует, что Сын есть Единородный Сын Божий, сияние Славы Отца, Живой Образ Его (Беседа на Шестоднев, 9), Единосущный Отцу (Беседа 24), всегда Совершенный, без поучения Премудрый, Божия Сила (О Святом Духе, 8); Он прежде веков, всегда есть и никогда не начинал быть (Против Евномия, II). Сын имеет Славу, общую с Отцом (О Святом Духе, 8); все, что имеет Отец, принадлежит и Сыну (О Святом Духе, 14); Он обладает совершенным могуществом, и воля Его неотделима от Отца (О Святом Духе, 8), соединена и неразлучна с ней; не имея никакой разности по Существу с Отцом, Он не имеет разности и по могуществу. Дух числим в блаженной и Святой Троице, причастен Божеству (Против Евномия, III), соединен с Отцом и Сыном во всем, в славе и вечности, в силе и царстве, во владычестве и Божестве (Письмо 105), во всем неотлучен и неотделим от Отца (О Святом Духе, 14).
То содержание понятия «Единосущен», какое святой Василий соединяет с ним в своих творениях, непререкаемо показывает, что по отношению к учению о Единосущии он был подлинный никеец, продолжатель Богословия святителя Афанасия. Всякий раз, когда святой говорит о Троичности Лиц, то предостерегает против сомнения в Единстве, и именно численном Единстве Божественной Сущности (Против Евномия, II; О Святом Духе, 18; Беседа 24). Поэтому он писал святому Епифанию (память 12 мая); «К Никейскому исповеданию веры не можем прибавить чего-нибудь, даже самого краткого, кроме славословия Духу Святому, потому что отцы наши об этом члене упомянули кратко по той причине, что тогда не возникало еще об этом вопроса» (Письмо 258). Причем святой Василий выражает требование, что должно держаться не только речений, какие предложены отцами в Никее, но и смысла, какой по здравому разумению выражается этими речениями (Письмо 125).
Сущность учения Василия Великого о Святой Троице выражена в следующих словах его в послании к святому Амфилохию: «Исповедуем в Божестве одну Сущность и понятия о бытии не определяем различно, а Ипостась исповедуем в особенности, чтобы мысль об Отце, Сыне и Святом Духе была у нас неслитной и ясной. Ибо, если не представляем отличительных признаков каждого Лица, а именно: Отчества, Сыновства и Святыни, исповедуем же Бога под общим понятием Существа, то невозможно нам здраво изложить учения веры. Поэтому, прилагая к общему отличительное, надобно исповедовать веру так: Божество есть общее, Отчество — особенное; сочетая же это, надобно говорить: верую в Бога Отца, И опять подобно этому должно поступать при исповедании Сына, сочетая с общим особенное, и говорить: веруют в Бога Сына. А подобным образом и о Духе Святом, сочетая предложение по тому же образцу, должно говорить: верую в Бога Духа Святого, чтобы и совершенно соблюсти Единство исповеданием Божества, и исповедать особенность Лиц различением свойств, присвояемых каждому Лицу» (Письмо 236).
Эта формулировка учения о Святой Троице означает, что Сущность Божия и ее отличительные свойства принадлежат одинаково всем Трем Ипостасям: Отец, Сын и Дух — проявление ее в Лицах, из которых Каждое обладает всей полнотой абсолютной Сущности и находится в нераздельном Единстве с Ней. Различие Ипостасей состоит в их внутреннем соотношении, поскольку Отец ни от кого не рождается и ни от кого не исходит, Сын рождается от Отца и Дух исходит от Отца. Как обладающая всей полнотой Божественной Сущности и всеми присущими ей свойствами, каждая Ипостась есть Бог, и так как она владеет этой Сущностью не сама по себе в отдельности взятая, но в неразрывной связи и в неизменном соотношении с другими Двумя Ипостасями, то все Три Ипостаси суть Един Бог. В этом точном определении взаимоотношения Сущности и Ипостасей в Боге — важная заслуга святителя Василия.

#ПАТРОЛОГИЯ

Основными источниками, из которых приобретается знание о Боге, Св. Василий признавал Св. Писание и Св. Предание. К ним он присоединял и деятельность естественного человеческого разума, который может познавать Бога через рассмотрение свойств созданного Им мира и внутренней жизни души человеческой.
Священные книги написаны богодухновенными мужами Духом Святым, который просветлял их умственные способности. Это воздействие Св. Духа не следует представлять внешним образом, чувственно в смысле гласа и сотрясения воздуха; оно должно мыслиться как непосредственное воздействие на ум пророка, возбуждая в нем мысли, которые должны быть сообщены людям.
Другим источником Божественного откровения является Св. Предание. Св. Василий подробно и обстоятельно изображает его значение для церкви. При этом, следуя Оригену и другим Александрийцам, он признает существование тайного предания. «Из догматов и проповедей соблюденных в Церкви, — говорит он, — иные имеем в учении, изложенном в Писании, а другие, дошедшие до нас, от апостольского предания, приняли мы в тайне. Но те и другие имеют одинаковую силу для благочестия … Ибо, если бы мы вздумали отвергать не изложенные в Писании обычаи, как не имеющие большой силы, то неприметным для себя образом исказили бы самое главное в Евангелии, лучше же сказать, обратили бы проповедь в пустое имя. Например: кто из возложивших упование на Имя Господа нашего Иисуса Христа письменно научил знаменовать себя Крестным Знамением? Какое Писание научило нас в молитве обращаться к востоку? Кто из святых оставил нам на письме слова призывания при показании Хлеба благодарения и Чаши благословения? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о которых упомянули Апостол или Евангелие, но и прежде, и после них произносим другие, как имеющие великую силу, к совершению таинства, приняв их из не изложенного в Писании учения. Благословляем же и воду крещения и елей помазания, и даже самого крещаемого, по каким изложенным в Писании правилам? Не по соблюдаемому ли в молчании и таинственному Преданию? Что еще? Самому помазанию елеем научило ли нас какое писанное слово? Откуда и троекратное погружение крещаемого человека? Из какого Писания взято и прочее, относящееся к крещению — отрицаться сатаны и ангелов его? Не из этого ли не обнародованного сокровенного учения, которое отцы наши соблюдали в испытанном и скромном молчании, очень хорошо понимая, что достоуважаемость таинств охраняется молчанием?».
Наконец, третий источник Богопознания — познание естественное имеет два пути. Одним является путь умозаключения от свойств мира, целесообразности его устройства и разлитой в нем красоты и премудрости и благости Творца, и вторым — познание микрокосмоса — души человеческой, его бесплотности, непространственности и глубины и разнообразия волнующих ее переживаний.
Если первый ход мыслей от действий к причине, приводящий к признанию Первопричины мира раскрыт наиболее обстоятельно Аристотелем, то второй -познание Бога на основе самопознания указан Платоном. Св. Василий отдает предпочтение этому последнему пути.
Но для достижения истинного богопознания необходимо иметь душу очищенную от страстей и плотских привязанностей. Страсти, житейские заботы и тревоги затемняют око души и препятствуют ей познавать истину.
Св. Василий соотношение духа и тела сравнивает с двумя чашами весов: если одна поднимается, то другая опускается, или наоборот: если тучнеет тело — слабеет ум. Поэтому и Моисей, принимал на Синае Заповеди Божий, провел 40 дней без вкушения пищи.

#ПАТРОЛОГИЯ

Святой благоверный князь Александр Невский родился 30 мая 1220 года в г. Переславле-Залесском. Отец его, Ярослав, в Крещении Феодор (+ 1246), «князь кроткий, милостивый и человеколюбивый», был младшим сыном Всеволода III Большое Гнездо (+ 1212), братом святого благоверного князя Юрия Всеволодовича. Мать святого Александра, Феодосия Игоревна, рязанская княжна, была третьей супругой Ярослава. Старшим сыном был святой благоверный князь Феодор, преставившийся ко Господу в возрасте 15 лет. Святой Александр был их вторым сыном.
Детство его прошло в Переславле-Залесском, где княжил отец. Княжеский постриг отрока Александра (обряд посвящения в воины) совершал в Спасо-Преображенском соборе Переславля святитель Симон, епископ Суздальский, один из составителей Киево-Печерского Патерика. От благодатного старца-иерарха получил святой Александр первое благословение на ратное служение во Имя Бога, на защиту Русской Церкви и Русской земли.
В 1227 году князь Ярослав, по просьбе новгородцев, был послан братом, великим князем Владимирским Юрием, княжить в Новгород Великий. Он взял с собой сыновей, святых Феодора и Александра. Недовольные Владимирскими князьями новгородцы вскоре пригласили на княжение святого Михаила Черниговского, и в феврале 1229 года Ярослав с сыновьями ушел в Переславль. Дело кончилось миром: в 1230 году Ярослав с сыновьями возвратился в Новгород, а дочь святого Михаила, Феодулия, обручилась со святым Феодором, старшим братом святого Александра. После смерти жениха в 1233 году юная княжна ушла в монастырь и прославилась в иноческом подвиге как преподобная Евфросиния Суздальская.
С ранних лет святой Александр сопровождал в походах отца. В 1235 году он был участником битвы на р. Эмайыги (в нынешней Эстонии), где войска Ярослава наголову разгромили немцев. В следующем, 1236 году Ярослав уезжает в Киев, «посадив» своего сына, святого Александра, самостоятельно княжить в Новгороде. В 1239 году святой Александр вступил в брак, взяв в жены дочь Полоцкого князя Брячислава. Некоторые историки говорят, что княгиня в святом Крещении была тезоименита своему святому супругу и носила имя Александра. Отец, Ярослав, благословил их при венчании святой чудотворной иконой Феодоровской Божией Матери (в Крещении отца звали Феодор). Эта икона постоянно была потом при святом Александре, как его моленный образ, а затем в память о нем была взята из Городецкого монастыря, где он скончался, его братом, Василием Ярославичем Костромским (+ 1276), и перенесена в Кострому.
Начиналось самое трудное время в истории Руси: с востока шли, уничтожая всё на своем пути, монгольские орды, с запада надвигались германские рыцарские полчища, кощунственно называвшие себя, с благословения Римского папы, «крестоносцами», носителями Креста Господня. В этот грозный час Промысл Божий воздвиг на спасение Руси святого князя Александра — великого воина-молитвенника, подвижника и строителя земли Русской. — «Без Божия повеления не было бы княжения его». Воспользовавшись нашествием Батыя, разгромом русских городов, смятением и горем народа, гибелью его лучших сынов и вождей, полчища крестоносцев вторглись в пределы Отечества. Первыми были шведы. «Король римской веры из Полуночной страны», Швеции, собрал в 1240 году великое войско и на множестве кораблей послал к Неве под командованием своего зятя, ярла (т. е. князя) Биргера. Гордый швед прислал в Новгород к святому Александру гонцов: «Если можешь, сопротивляйся, — я уже здесь и пленяю твою землю».
Святой Александр, ему не было тогда еще 20 лет, долго молился в храме Святой Софии, Премудрости Божией. И, вспомнив псалом Давидов, сказал: «Суди, Господи, обидящым меня и возбрани борющимся со мной, приими оружие и щит, стани в помощь мне». Архиепископ Спиридон благословил святого князя и воинство его на брань. Выйдя из храма, святой Александр укрепил дружину исполненными веры словами: «Не в силе Бог, а в правде. Иные — с оружием, иные — на конях, а мы Имя Господа Бога нашего призовем! Они поколебались и пали, мы же восстали и тверды были». С небольшой дружиной, уповая на Святую Троицу, князь поспешил на врагов, — ждать подмоги от отца, не знавшего еще о нападении неприятелей, не было времени.
Но было чудное предзнаменование: стоявший в морском дозоре воин Пелгуй, в святом Крещении Филипп, видел на рассвете 15 июля ладью, плывущую по морю, и на ней святых мучеников Бориса и Глеба, в одеждах багряных. И сказал Борис: «Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему Александру». Когда Пелгуй сообщил о видении прибывшему князю, святой Александр повелел по благочестию никому не говорить о чуде, а сам, ободренный, мужественно повел с молитвой войско на шведов. «И была сеча великая с латинянами, и перебил их бесчисленное множество, и самому предводителю возложил печать на лицо острым своим копьем». Ангел Божий незримо помогал православному воинству: когда наступило утро, на другом берегу реки Ижоры, куда не могли пройти воины святого Александра, обретено было множество перебитых врагов. За эту победу на реке Неве, одержанную 15 июля 1240 года, народ назвал святого Александра Невским.
Опасным врагом оставались немецкие рыцари. В 1241 году молниеносным походом святой Александр вернул древнюю русскую крепость Копорье, изгнав рыцарей. Но в 1242 году немцам удалось захватить Псков. Враги похвалялись «подчинить себе весь славянский народ». Святой Александр, выступив в зимний поход, освободил Псков, этот древний Дом Святой Троицы, а весной 1242 года дал Тевтонскому ордену решительное сражение. На льду Чудского озера 5 апреля 1242 года сошлись оба войска. Воздев руки к небу, святой Александр молился: «Суди меня, Боже, и рассуди распрю мою с народом велеречивым и помоги мне, Боже, как древле Моисею, на Амалика и прадеду моему, Ярославу Мудрому, на окаянного Святополка». По его молитве, помощью Божией и ратным подвигом крестоносцы были полностью разгромлены. Была страшная сеча, такой треск раздавался от ломающихся копий и мечей, что, казалось, будто замерзшее озеро двинулось, и не было видно льда, ибо он покрылся кровью. Обращенных в бегство врагов гнали и секли воины Александровы, «словно неслись они по воздуху, и некуда было бежать врагу». Множество пленных вели потом вслед святому князю, и шли они посрамленные.
Современники ясно понимали всемирное историческое значение Ледового побоища: прославилось имя святого Александра по всей Святой Руси, «по всем странам, до моря Египетского и до гор Араратских, по обе стороны Варяжского моря и до великого Рима».
Западные пределы Русской земли были надежно ограждены, настало время оградить Русь с Востока. В 1242 году святой Александр Невский со своим отцом, Ярославом, выехал в Орду. Митрополит Кирилл благословил их на новое многотрудное служение: нужно было превратить татар из врагов и грабителей в почтительных союзников, нужна была «кротость голубя и мудрость змеи».
Священную миссию защитников Русской земли Господь увенчал успехом, но на это потребовались годы трудов и жертв. Князь Ярослав отдал за это жизнь. Заключив союз с ханом Батыем, он должен был, однако, ехать в 1246 году в далекую Монголию, в столицу всей кочевой империи. Положение самого Батыя было трудным, он искал поддержки у русских князей, желая отделиться со своей Золотой Ордой от дальней Монголии. А там, в свою очередь, не доверяли ни Батыю, ни русским. Князь Ярослав был отравлен. Он скончался в мучениях, лишь на 10 дней пережив святого мученика Михаила Черниговского, с которым когда-то едва не породнился. Завещанный отцом союз с Золотой Ордой — необходимый тогда для предотвращения нового разгрома Руси — продолжал крепить святой Александр Невский. Сын Батыя, принявший христианство Сартак, который заведовал в Орде русскими делами, становится его другом и побратимом. Обещав свою поддержку, святой Александр дал возможность Батыю выступить в поход против Монголии, стать главной силой во всей Великой Степи, а на престол в Монголии возвести вождя татар-христиан, хана Мункэ (в большинстве своем татары-христиане исповедовали несторианство).
Не все русские князья обладали прозорливостью святого Александра Невского. Многие в борьбе с татарским игом надеялись на помощь Европы. Переговоры с Римским папой вели святой Михаил Черниговский, князь Даниил Галицкий, брат святого Александра, Андрей. Но святой Александр хорошо знал судьбу Константинополя, захваченного и разгромленного в 1204 году крестоносцами. И собственный опыт учил его не доверять Западу. Даниил Галицкий за союз с папой, ничего ему не дававший, заплатил изменой Православию — унией с Римом. Святой Александр не желал этого родной Церкви. Когда в 1248 году послы Римского папы явились прельщать и его, он написал в ответ о верности русских Христовой Церкви и вере Семи Вселенских Соборов: «Сии все добре сведаем, а от вас учения не приемлем». Католичество было неприемлемо для Русской Церкви, уния означала отказ от Православия, отказ от источника духовной жизни, отказ от предназначенного Богом исторического будущего, обречение самих себя на духовную смерть. В 1252 году многие русские города восстали против татарского ига, поддержав Андрея Ярославича. Положение было очень опасным. Снова возникла угроза самому существованию Руси. Святому Александру пришлось снова ехать в Орду, чтобы отвести от русских земель карательное нашествие татар. Разбитый, Андрей бежал в Швецию искать помощи у тех самых разбойников, которых с помощью Божией громил на Неве его великий брат. Святой Александр стал единовластным великим князем всей Руси: Владимирским, Киевским и Новгородским. Великая ответственность перед Богом и историей легла на его плечи. В 1253 году он отразил новый немецкий набег на Псков, в 1254 году заключил договор о мирных границах с Норвегией, в 1256 году ходил походом в Финскую землю. Летописец назвал его «темным походом», русское войско шло сквозь полярную ночь, «идоша непроходными местами, яко не видеть ни дня, ни ночи». В тьму язычества святой Александр нес свет Евангельской проповеди и православной культуры. Все Поморье было просвещено и освоено русскими.
В 1256 году умер хан Батый, а вскоре был отравлен его сын Сартак, побратим Александра Невского. Святой князь в третий раз поехал в Сарай, чтобы подтвердить мирные отношения Руси и Орды с новым ханом Берке. Хотя преемник Батыя принял ислам, он нуждался в союзе с православной Русью. В 1261 году стараниями святого Александра и митрополита Кирилла была учреждена в Сарае, столице Золотой Орды, епархия Русской Православной Церкви.
Наступила эпоха великой христианизации языческого Востока, в этом было пророчески угаданное святым Александром Невским историческое призвание Руси. Святой князь использовал любую возможность для возвышения родной земли и облегчения ее крестного жребия. В 1262 году по его указанию во многих городах были перебиты татарские сборщики дани и вербовщики воинов — баскаки. Ждали татарской мести. Но великий заступник народа вновь поехал в Орду и мудро направил события совсем в иное русло: ссылаясь на восстание русских, хан Берке прекратил посылать дань в Монголию и провозгласил Золотую Орду самостоятельным государством, сделав ее тем самым заслоном для Руси с Востока. В этом великом соединении русских и татарских земель и народов созревало и крепло будущее многонациональное Российское государство, включившее впоследствии в пределы Русской Церкви почти всё наследие Чингисхана до берегов Тихого океана.
Эта дипломатическая поездка святого Александра Невского в Сарай была четвертой и последней. Будущее Руси было спасено, долг его пред Богом был выполнен. Но и силы были отданы все, жизнь была положена на служение Русской Церкви. На обратном пути из Орды святой Александр смертельно занемог. Не доезжая до Владимира, в Городце, в монастыре князь-подвижник предал свой дух Господу 14 ноября 1263 года, завершив многотрудный жизненный путь принятием святой иноческой схимы с именем Алексий.
Митрополит Кирилл, духовный отец и сподвижник в служении святого князя, сказал в надгробном слове: «Знайте, чада моя, яко уже зашло солнце земли Суздальской. Не будет больше такого князя в Русской земле». Святое тело его понесли к Владимиру, девять дней длился путь, и тело оставалось нетленным. 23 ноября, при погребении его в Рождественском монастыре во Владимире, было явлено Богом «чудо дивно и памяти достойно». Когда положено было тело святого Александра в раку, эконом Севастиан и митрополит Кирилл хотели разжать ему руку, чтобы вложить напутственную духовную грамоту. Святой князь, как живой, сам простер руку и взял грамоту из рук митрополита. «И объял их ужас, и едва отступили от гробницы его. Кто не удивится тому, если был он мертв и тело было привезено издалека в зимнее время». Так прославил Бог своего угодника — святого воина-князя Александра Невского. Общецерковное прославление святого Александра Невского совершилось при митрополите Макарии на Московском Соборе 1547 года. Канон святому составлен тогда же владимирским иноком Михаилом.
Житие святого Александра Невского известно в нескольких редакциях. Первоначальная редакция была написана в 1282 — 1283 годах во Владимирском Рождественском монастыре, который был центром церковного почитания святого князя (там теперь стоит ему памятник). Она сохранилась в составе Лаврентьевской и Псковской Второй летописи. Вторая редакция вошла в Новгородскую Первую летопись. Остальные редакции относятся к XVI и XVII векам: Владимирская редакция (1547 — 1552), вошедшая в Великие Минеи-Четьи митрополита Макария; Псковская редакция, составленная Василием Псковитянином (впоследствии Варлаам, митрополит Ростовский) между 1550 и 1552 годами, редакция Степенной книги (1560 — 1563) и др.

#ИСТОРИЯ_РОССИИ

«Бог соделался человеком, дабы человек смог стать Богом». Эти глубокие слова, которые мы впервые находим у св. Иринея, встречаются затем и в трудах св. Афанасия, св. Григория Богослова, св. Григория Нисского. Впоследствии отцы Церкви и православные богословы повторяли их из века в век, желая выразить в этой лапидарной фразе самую сущность христианства: неизреченное снисхождение Бога до последних пределов нашего человеческого падения, до смерти, – снисхождения, открывающего людям путь восхождения, безграничные горизонты соединения твари с Божеством. Нисходящий путь (καταβασις) Божественной Личности Христа делает возможным для человеческих личностей восходящий путь, наш αναβασις в Духе Святом. Нужно было добровольное уничтожение, искупительный кенозис Сына Божия, дабы падшие люди смогли выполнить свое призвание, призвание к обóжению (δεοσις) твари действием нетварной благодати. Таким образом, искупительный подвиг Христа, или, вернее, в более широком смысле, Воплощение Слова, по-видимому, непосредственно связывается здесь с конечной целью, поставленной перед тварью, а именно – соединением ее с Богом. Если это соединение осуществлено в Божественном Лице Сына, – Бога, ставшего человеком, – то нужно, чтобы оно осуществилось и в каждой человеческой личности, нужно, чтобы каждый из нас также стал богом по благодати, или «причастником божественного естества», по выражению св. апостола Петра (2Пет. 1, 4).
Поскольку в учении отцов Воплощение Слова столь тесно связывается с нашим конечным обóжением, можно было бы спросить: совершилось ли бы оно в том случае, если бы Адам не согрешил? Этот вопрос, который иногда задавался, представляется нам праздным, нереальным. В самом деле, мы не знаем иного человеческого состояния, кроме того, которое последовало за первородным грехом, состояния, в котором наше обóжение – выполнение божественного плана – стало невозможным без Воплощения Сына, каковое необходимым образом приобрело характер Искупления. Сын Божий сошел с небес, чтобы совершить дело нашего спасения, освободить нас от пленения диаволом, упразднить господство греха в нашей природе, победить смерть – дань греху. Страдания, Смерть и Воскресение Христовы, через которые совершился Его искупительный подвиг, занимают, следовательно, центральное место в Божественном Домостроительстве по отношению к падшему миру. Поэтому вполне понятно, что догмат об Искуплении приобретает важнейшее значение в богословской мысли Церкви.
Однако когда мы желаем рассматривать догмат об Искуплении отдельно, изолируя его от всей совокупности христианского учения, мы всегда рискуем ограничить Предание, истолковывая его исключительно в зависимости от подвига Искупителя. Развитие богословской мысли ограничивается тогда тремя пределами: первородным грехом, его исцелением на Кресте и усвоением христианами спасительного последствия подвига Христова. В этих суженных перспективах богословия, в котором главенствующее значение имеет идея Искупления, святоотеческое изречение «Бог соделался человеком, дабы человек смог стать богом» кажется странным и необычным. Занимаясь единственно лишь нашим спасением, мы забываем о соединении с Богом, или, точнее, мы видим соединение с Богом только в его негативном аспекте, относящемся к нашему настоящему печальному состоянию.

#ПАТРОЛОГИЯ

Лучшее греческое издание творений св. Афанасия принадлежит бенедиктинцам. Оно подготовлено было Мараном, издателем творений св. Василия Великого, но выполнено и закончено Монфоконом (XVII-XVIII вв.) — одним из замечательнейших представителей мавронианской конгрегации. Монфокон приложил все усилия к тому, чтобы придать тексту творений св. Афанасия образцовый вид: он воспользовался всеми прежними изданиями, изучил все рукописи, заключающие творения св. Афанасия, какие могли ему доставить книгохранилища Европы. Все сочинения, дошедшие под именем св. Афанасия разделены на три группы: 1)подлинные, 2)сомнительные, 3)подложные. В обоснование этого приводятся исторические, филологические и палеографические данные. Последнее издание с некоторыми дополнениями и в измененном отчасти порядке перепечатано в Патрологии Миня, где оно занимает XXV-XXVIII тома в греческой серии (выпущены в 1857 г.). В Парижском издании (1947-1958 гг.) серии «Христианские источники» творения св. Афанасия занимают 15, 18 и 56 тома.
На русский язык собрание творений св. Афанасия переведено Московской Духовной Академией (первое издание в 1851-1854 гг. и второе издание с дополнениями в 1902-1903 гг. четыре тома). В основу перевода положен текст Монфоконовского издания с позднейшими дополнениями к нему, подлинность которых удостоверяется более или менее надежно. Первоначальный перевод произведен был под редакцией проф. П.С. Делицына.
Творения св. Афанасия принято делить на следующие группы:
1. Апологетические сочинения, к которым относятся два его юношеских произведения: «Слово на язычников» (I: 125-191) и «Слово о воплощении Бога-Слова…» (I: 191-264). Оба произведения представляют две части одной апологии христианства. На это прямо указывает начало «Слова о воплощении Бога-Слова»: «В предыдущем слове, из многого взяв немногое, но в достаточной мере, рассуждали мы о заблуждении язычников касательно идолов, о суеверии их…» и т. д. (§ 1); «Слово на язычников» начинается обещанием предложить немногое о вере Христовой.
В первом произведении доказывается ложь и ничтожность язычества и намечается путь восхождения к истинному познанию Бога и Слова от самонаблюдения и созерцания внешнего мира в его гармонии и красоте.
В первой части (§§ 2-29) автор опровергает идолопоклонство, источник которого видит в грехе человека, отвратившем его от Бога истинного к чувственному миру, и подробно, всесторонне доказывает противоречие идолослужения здравому смыслу. Вторая часть (§§ 30-47) выясняет, что один есть Бог, Которого почитает христианская религия. К истине Его бытия приводит прежде всего изучение человеческой души, которая есть образ Бога, одарена разумом и бессмертна (§§ 30-34), а также — наблюдение видимого мира, созерцание удивительного порядка и согласия во вселенной (§§ 35-39). Творец и Управитель вселенной-Сам Божественный Логос, и изображается природа Логоса, Его деятельность в сохранении и управлении миром, всемогущество, благость и мудрость (§§ 40-47).
В «Слове о воплощении Бога-Слова»: чтобы возвратить человеку жизненное начало и знание единого Бога, Слово воплотилось, умерло и воскресло. В первой части (§§ 1-32) дается разъяснение причины, почему Тот, Кто по природе Своей бестелесен и есть Божественное Слово, по милосердию и благости Отца, ради нашего спасения, явился в человеческой плоти. Во второй части (§§ 33-57) автор защищает догмат воплощения против нападок иудеев и язычников. На основании чудесного распространения и действия христианства, в которых обнаруживается не человеческая, а по истине Божественная сила, доказывает Божественное достоинство Спасителя и Божественное происхождение христианской религии (§§ 46-55). В заключение увещает читателя самому читать Писание, чтобы узнать более полные и ясные подробности, но предупреждает, что для правильного понимания их необходимо вести жизнь, подобную жизни тех, которые написали священные книги; увещает также читать и богодухновенных учителей, знавших Писание и соделавшихся свидетелями Божества Христова.
Оба произведения написаны в Египте около 320 г. египтянам.
2. Догматические сочинения, направленные к опровержению арианства:
а) Четыре слова против ариан (2 части) написаны во время третьего изгнания. В первых 2-х словах излагается никейское учение о Сыне Божием
-в 3-ем рассматриваются тексты Свящ. Писания, которые приводились арианами в свою пользу, и те, которыми обосновывалось православное учение;
-в 4-ом слове, которое признается сомнительным, излагается учение о личных свойствах Сына Божия, о взаимном отношении Отца и Сына.
В последнее время резко поставлен вопрос относительно четвертого слова: отрицают не только его связь с первыми тремя, но и принадлежность св. Афанасию. В доказательство того указывают, прежде всего, на то, что четвертого слова в некоторых рукописях, содержащих первые три, нет. Четвертое слово не требуется тремя первыми, а скорее, исключается ими: в нем автор излагает отчасти уже то, о чем речь была в первых словах. Но, с другой стороны, происхождение слова от св. Афанасия поддерживается многими параллелями в мыслях между 3-м и 4-м словами. Достоинства слов против ариан признавали и современники св. Афанасия — ими руководились в своих трудах св. Василий Великий и св. Григорий Богослов.
б) Четыре послания к Серапиону, еп. Тмуйсскому (3 ч.). Написание их относят также к 3-ей ссылке. В них доказывается единосущие Сына Божия и Духа Святого.
Поводом к написанию послужило письмо Серапиона, в котором он сообщал св. Афанасию, что «некоторые, хотя отступили от ариан за хулу их на Сына Божия, однако же неправо мыслят о Святом Духе и утверждают, будто бы Дух Святой не только есть тварь, но даже один из служебных духов и единственно степенью отличается от ангелов» (I, 1). Св. Афанасий называет этих еретиков «тропики», потому что они стремились отыскать метафоры и образы («тропы»), а не прямую речь во всех тех местах Свящ. Писания, которыми православные доказывали Божество Святого Духа. Первое послание излагает учение о Божестве Святого Духа, раскрывая учение о Нем Свящ. Писания и церковного предания и доказывая связь нового заблуждения с арианством. Во втором послании краткое изложение учения о Божестве Слова В третьем послании кратко излагается учение о Божестве Святого Духа. 4-е послание дает ответ на возражения еретиков относительно Святого Духа.
в) «О явлении во плоти Бога Слова и против ариан» (ч. 3). Написание относят к тому же времени; — принадлежит к группе сомнительной подлинности.
В произведении речь о многих догматических истинах: о рождении Бога-Сына по плоти без отца от Девы Марии Богородицы, о спасительных для человека следствиях Его воплощения, жизни и страданий, об евхаристии, как истинном Теле Господа и пр.
г) Три сочинения с кратким изложением веры:
«Послание к императору Иовиану» о вере (ч. 3). В нем св. Афанасий убеждает Иовиана держаться, как правила православия, символа никейского, подтвержденного всеми поместными Церквами, излагает самый символ, заканчивая исповеданием Божества Святого Духа и Единосущной Троицы. Послание написано от имени Александрийского собора 363 г. в ответ на просьбу нового императора Иовиана.
«Изложение веры» (ч. 1) — символ, в котором изложена и изъяснена кафолическая вера в Святую Троицу и в воплощение. До последнего времени принадлежность его св. Афанасию не подвергалась сомнению, но теперь уже не находят возможным помещать среди бесспорно подлинных произведений Александрийского святителя. Единственным свидетелем из древних церковных писателей можно признать Факунда Гермианского, который в XI книге своего сочинения «В защиту трех глав» говорит об «Изложении символа» св. Афанасия. Фактически рассматриваемое сочинение представляет не символ, а только объяснение его, но положенный в основу его символ текстуально вошел в объяснение и его можно выделить. Получаемый таким образом символ не тождествен ни с одним из древних вероизложений; следовательно, составлен самим автором объяснения. Ставится вопрос: вероятно ли, чтобы св. Афанасий, неутомимый борец за никейский символ, мог допустить составление собственного, который отличается от никейского символа? Не касаясь конкретных особенностей символа, можно заметить, что в богословии как символа, так и изъяснении его, находят явные черты Антиохийского направления. Поэтому теперь считают необходимым помещать «Изложение веры» по меньшей мере среди «сомнительных» творений св. Афанасия.
«Слово пространнейшее о вере» (ч. 4) — в первый раз опубликовано Монфоконом, который открыл его в рукописи X века. В произведении раскрывается учение о Божестве воплотившегося Слова и отношении его к человеческой природе; потом дается большое число текстов Свящ. Писания, указывающих как на человеческую, так и на Божественную природу во Христе. Тщательный анализ «Слова пространнейшего о вере» приводит к любопытным данным относительно характера его, а именно: отдельные его главы почти дословно заимствованы из «Слова о воплощении» и «Изложения веры», что возбуждает сомнения относительно принадлежности его св. Афанасию. Возможно, что св. Афанасий надписал «Большое слово о вере», но оно в подлинном своем виде не сохранилось. В настоящее время мы располагаем переработкой его, которая также дошла до нас в отрывках и, может быть, с искажениями, но, во всяком случае, с дополнениями из других источников, и, в частности, из произведений самого св. Афанасия.
д) На слова: «Вся Мне предана суть Отцем Моим…» (ч. 1). Здесь дается истолкование этого изречения в православном понимании, которое извращалось арианами. Против евсевиан автор приводит другие слова Господа: «Вся, елика имать Отец, Моя суть» (Ин. 16,15). Написано в 343 г.
е) Три послания: а) к Эпиктету, епископу Коринфскому, б) к Аделфию Исповеднику, в) к Максиму Философу (ч. 3) — трактуют о христологической проблеме и выясняют взаимоотношения во Христе Божественной и человеческой природ. Написание посланий относится, как полагают, к 371 г. В послании к Эпиктету отцы Халкидонского собора признали выражение собственного убеждения.
ж) Две книги против Аполлинария (ч. 3). Книга первая «О воплощении Господа нашего Иисуса Христа»; книга вторая «О спасительном пришествии Христовом» дают настойчивое и подробное опровержение заблуждений аполлинаристов, без упоминания имени Аполлинария, причем, защищается целостность человеческой природы во Христе. Автор книг защищает существенные пункты церковной христологии: учение о двойстве естеств в Иисусе Христе, об ипостасном их соединении, о необходимости для дела искупления полной человеческой души во Христе, о принятии Им от Девы Марии истинного человеческого тела, о законности Божеского поклонения, воздаваемого христианами Сыну Человеческому и т. п.
Две книги — два самостоятельных трактата, но вторая сохранилась, по-видимому, не в полном объеме. Большая часть исследователей отрицает или, по крайней мере, считает сомнительной принадлежность этих книг св. Афанасию. Главные возражения против подлинности следующие: а) свидетельства о принадлежности книг против Аполлинария начинаются только с VI в.; б) различия в языке подлинных произведений св. Афанасия и двух книг против Аполлинария. в) идейное содержание, — насквозь Афанасиевы, что против аполлинарианства в качестве сильнейшего аргумента выставлена та идея, которой св. Афанасий поразил арианство, а именно, что в лице и жизни Богочеловека в принципе совершилось обожение человеческой природы во всех ее жизненных моментах, и что эта идея, ради которой он жил, работал, боролся, страдал — в книгах против Аполлинария проведена с самой широкой последовательностью. Но именно то, что основная идея св. Афанасия проведена здесь с большой резкостью, и вызывает подозрение.
Утверждают, что две книги против Аполлинария не могли быть написаны св. Афанасием, и признают весьма вероятным, что они происходят от александрийца, который обязан основными воззрениями и некоторыми частностями св. Афанасию. Но, как видно, сила приводимых против подлинности произведения возражений не настолько безусловна, чтобы вопрос о нем можно было считать окончательно решенным, — подлинность книг Аполлинария имеет и защитников.
3. Историко-полемические сочинения, в которых св. Афанасий оправдывает свои действия или описывает поведение ариан. К первым относятся:
а) Апология («защитительное слово») против ариан (ч. 1), — в которой собраны документы, освещающие дело св. Афанасия из времен первого и второго изгнания. Эта важного исторического значения для дела св. Афанасия работа написана по возвращении из второго изгнания в 350 г.
б) Апология к императору Констанцию («Защитительное слово пред царем Констанцием» — ч. 2) имела целью опровергнуть те обвинения, какие выставлены врагами св. Афанасия перед императором Констанцием и которые привели к третьему изгнанию св. Афанасия, а именно: что он а) во время частых посещений и бесед с Констансом возбуждал его против Констанция и старался поселить между братьями вражду, б) посылал узурпатору Магненцию письма, чтобы снискать его расположение, в) в великой александрийской церкви, построенной на средства Констанция, когда постройка еще не была окончена и храм не был освящен, он допустил совершение торжественного богослужения и г) получив приказание от Констанция отправиться в Италию, куда император намерен был прибыть, св. Афанасий не повиновался.
Апология отличается спокойным тоном и силой аргументации. По стилю — это одно из лучших произведений св. Афанасия. «Оно, — говорит архиеп. Филарет, — самое лучшее сочинение и по слогу, но особенно важно потому, что в лице Афанасия представляет нам величественную картину праведника-пастыря, спокойного среди волн, воздвигнутых клеветой мира, — и верно понимающего свое служение» (т. II, с. 61). В конце апологии к Констанцию св. Афанасий защищается по поводу насмешливого выражения императора (гл. 30), что он бежал из Александрии по трусости. Вскоре этому вопросу он посвятил целое сочинение.
в) Апология о своем бегстве («Защитительное слово, в котором св. Афанасий оправдывает бегство свое во время гонения, произведенного дуком Сирианом» — ч. 2). Св. Афанасий бежал пред наемниками; его враги не приминули воспользоваться случаем обесславить его, доказывая, что он из трусости бросил свою паству, когда она подверглась особым бедствиям. Ответом на эти обвинения была апология, пользовавшаяся большим уважением у древних писателей и по языку и по стилю почти не уступающая предшествующей. Св. Афанасий с достоинством разоблачает истинные чувства своих обвинителей, доказывает, что в известных обстоятельствах человеку не только дозволительно, но прямо обязательно бегством обеспечить себе жизнь и безопасность и противопоставляет им учение Христа. Эта апология составлена, вероятно, в конце 357 г.
О действиях ариан св. Афанасий говорит в следующих сочинениях:
а) Послание к монахам или история ариан — 335-357 гг. (ч. 2).
б) «К епископам Египта и Ливии окружное послание против ариан» — в 356 г. (ч. 2).
в) «Окружное послание» (ч. 1), написанное скоро после вторжения Георгия Каппадокийского — в 339 г.
г) Послание о постановлениях Никейского собора (ч. 1) и Послание о мнениях Дионисия Александрийского (ч. 1). — Написаны в 350-354 гг.
д) Послание к Серапиону об обстоятельствах кончины Ария — в 358 г. (ч. 2).
е) «Послание о соборах, бывших в Аримине Италийском и в Селевкии Исаврийской» — 359 г. (ч. 3).
ж) «Свиток к Антиохийцам» (ч.3) и Послание к Руфиниану (ч. 3. См. и книгу Правил, с. 306-308) — трактуют о постановлениях Александрийского собора 362 г. относительно условий принятия в Церковь ариан.
з) «Послание к епископам африканским» (ч. 3) — это соборное послание, написанное от лица 90 епископов Египта и Ливии, с целью предостеречь епископов западной Африки против интриг омиев, которые ничего не хотели знать об усии и ипостасис и стремились заменить никейское исповедание ариминийским. Вопреки этому св. Афанасий оттеняет совершенную достаточность Никейского символа и увещает твердо держаться его, причем, сообщает сведения о Никейском соборе и Ариминском. Так как послание упоминает о Римском соборе, бывшем под председательством Дамаса, на котором были осуждены Урсакий и Валент (гл. 10), а также и другие соборы, то составление его относят к 369 или 370 гг.
4. Экзегетические сочинения. В древности было известно много экзегетических творений св. Афанасия. До настоящего времени сохранились только отрывки из толкования на псалмы, на Евангелия Матфея и Луки, — в катенах (ч. 4). В послании к Марцеллину «Об истолковании псалмов» св. Афанасий устанавливает общий взгляд на ветхозаветное Писание. Послание к Марцеллину заключает в себе живое изображение достоинства псалмов, их разделение, отношение их к состояниям души, наконец, наставление, как петь псалмы. В кратком, но превосходном обозрении псалмов — «Предуведомление о псалмах» (ч. 4) — говорится о составе и писателе книги псалмов, по руководству экзаплов. Оно написано перед книгой псалмов в древнейшем Александрийском списке Библии (IV век) и встречается едва ли не во всех древних списках Псалтири.
5. Аскетические сочинения. К ним относятся:
а) «Житие преп. отца нашего Антония, описанное св. Афанасием в послании к инокам, пребывающим в чужих странах» (ч. 3), Временем составления его одни считают 357 г. (3-е изгнание); другие относят его к 365 г. — вероятно, к западным монахам Италии и Галии в ответ на выраженное ими желание узнать, как блаженный Антоний начал аскетические подвиги, кем он раньше был, как он окончил свою жизнь и верны ли распространенные сказания о нем. Св. Афанасий с юных лет лично знал св. Антония и стоял близко к нему, поэтому мог писать на основании собственных воспоминаний. Однако он не дает жизнеописания, а показывает в патриархе отшельников образец христианского совершенства, кратко излагает его аскетическое учение и повествует о его борьбе с демонами. Св. Иоанн Златоуст советует читать жизнь Антония каждому, какого бы состояния ни был (беседа 8-я на Мф., т. 7, с. 88-89). На Востоке и Западе произведение оказало сильное влияние на христиански-аскетическую жизнь, вызвав настоящий энтузиазм к ней. О принадлежности этого произведения св. Афанасию говорят: св. Василий Великий, Григорий Богослов, Ефрем Сирин, блаж. Иероним и др. церковные писатели. Но несмотря на многочисленные свидетельства предания, подлинность и даже достоверность содержания «Жития» подвергались нападкам: в нем видели тенденциозное произведение уже сложившегося монашества. Учение о вере и ее действиях, о демонах, о методах борьбы с арианами, формулы, цитации библейских книг и пр. обнаруживают теснейшее родство с произведениями св. Афанасия.
б) «Письмо к Драконтию» (ч. 2) написано перед Пасхой 354 или 355 г. настоятелю монастыря, скрывшемуся в пустыне от назначения его в епископа, заключает в себе увещание не скрывать талантов во вред своему спасению, дорожить надеждами братии и важностью предназначаемого сана, твердо помнить, что как на кафедре епископской можно быть иноком, так и в пустыне можно остаться только с именем инока. Ободренный таким образом избранный епископ принял бремя управления и скоро имел случай сделаться исповедником веры.
6. Пасхальные или «праздничные послания» (ч. 3). пастырские послания к церквам и монастырям Александрийского святителя, писанные в скором времени после праздника Богоявления. Издавна существовал обычай, вновь подтвержденный Никейским собором, в силу которого Александрийские епископы писали пасхальные послания с оповещением времени поста и Пасхи с увещаниями. От греческого текста посланий св. Афанасия и коптского перевода их сохранились только отдельные отрывки. Но в 1842 и 1847 гг. в Нитрийском монастыре Богоматери найден сирийский перевод 13-ти пасхальных посланий. Этот сирийский перевод указывает для каждого года время празднования Пасхи, консулов, префекта Египта и главные события, относящиеся к жизни Святителя. Наибольший интерес представляет 39-е послание (367 г.), дошедшее до нас не в целом виде, и с давнего времени вошедшее в число церковных правил. Оно весьма важно в том отношении, что в нем перечисляются книги Ветхого и Нового Завета. Пасхальные послания имеют важное значение и в том отношении, что рисуют ту сторону пастырского служения св. Афанасия — нравственное наставление. Это настоящие проповеди в форме окружных посланий, где изложены в кратких увещаниях обязанности христианской жизни.
Другие письма св. Афанасия почти все утрачены. Из них следует назвать:
1) «Послание авве Орсисию», в котором св. Афанасий касается смерти св. Феодора (написано в 363-364 гг.; ч. 3);
2) «Сказание об аввах Феодоре и Паммоне» начальниках монахов (свидетельствуется об их прозорливости); ч. 3);
3) «Послание к монаху Амуну» с наставлением о содержании в чистоте плоти, о браке (против порицающих супружество) и девственной жизни (до 354 г.; ч. 3. См. и Книгу Правил, с. 301-305).
Так называемый символ (Несомненно св. Афанасию не принадлежит.) св. Афанасия (ч. 4) возник на латинской почве и с IX в. на всем Западе пользовался большим авторитетом; Востоку он сделался известным довольно поздно (около XII в.). Относительно происхождения его наука, несмотря на ревностные усилия, еще не достигла бесспорных результатов. Авторами его называют: Викентия Лиринского, св. Амвросия Медиоланского; доказывали его происхождение в Испании в конце IV или V вв. и т. д.